Что ты, гоняяся за нимъ, его теряешь.

Послушайся меня, и ты его найдешь:

Остановись своимъ желаньемъ

И будь доволенъ состояньемъ,

Въ которомъ ты живешь".

ХУЛИТЕЛЬ СТИХОТВОРСТВА.

Бесѣдѣ гдѣ-то быть случилося такой,

Гдѣ занимались тѣмъ иные, что читали

И о наукахъ толковали,

Другіе, что себя шутами забавляли,

Которыхъ привели съ собой:

Къ чему кто склоненъ былъ. Зашло въ бесѣдѣ той

И о стихахъ какихъ-то разсужденье,

Изъ денегъ писанныхъ кому-то на рожденье.

Одинъ въ бесѣдѣ той, охотникъ до шутовъ,

А ненавистникъ всѣхъ наукъ и всѣхъ стиховъ,

Въ углу сидѣвъ, туда-жъ пустился въ разсужденье: 7

"Да что! и всѣ стихи хоть вовсе-бъ не писать!"

Другіе на него лишь только посмотрѣли

И какъ бы внутренно, что онъ дуракъ, жалѣли.

Сказавши глупость ту, онъ сталъ еще шпынять

Надъ бывшимъ тутъ однимъ писателемъ достойнымъ

И голосомъ своимъ спросилъ его нестройнымъ:

"И вы, вѣдь, любите стихи же сочинять?"

"Такъ", отвѣчалъ другой: "люблю стихи писать,

Однако же, не площадные,

А только я пишу такіе,

Гдѣ дураковъ могу сатирой осмѣять".

ОСТЯКЪ И ПРОѢЗЖІЙ.

Что и въ умѣ, когда душа

Нехороша?

Народовъ дикихъ насъ глупѣе быть считаютъ,

Да добрыхъ дѣлъ они насъ больше исполняютъ;

А это Остякомъ хочу я доказать

И про него такой поступокъ разсказать,

Который бы его изъ рода въ родъ прославилъ,

А больше подражать ему бы насъ заставилъ.

У Остяка земли чужой наслежникъ *) былъ,