А сверхъ того еще привязана была.

И подѣломъ: зачѣмъ сбѣжала?

Впередъ, собака, знай, когда еще не знала,

Что многіе умѣютъ мягко стлать,

Да жестко спать.

Собаки добрыя съ двора на дворъ не рыщутъ

И отъ добра добра не ищутъ.

ВЕЛИКАНЪ И КАРЛИКИ.

Купались карлики. Къ нимъ великанъ пришелъ,

Который тожъ хотѣлъ

Купаться,

Да видитъ, для него рѣка

Въ томъ мѣстѣ, гдѣ они купаются, мелка.

Ихъ спрашивать и добиваться:

Не знаютъ ли, гдѣ глубина?

"Поди туда", ему сказали:

"Вотъ тамъ она".

И мѣсто указали.

Однако же, рѣка

Для великана все мелка,

Чтобы купаться.

Еще у нихъ онъ добиваться!

"Ну!" говорятъ: "такъ тамъ такая глубина,

Что не найдешь и дна!

Мы черезъ это мѣсто плыли".

Но, все, гдѣ карлики и дна не находили,

Въ бродъ переходитъ великанъ.

Иному и въ дѣлахъ лужайка — океанъ.

ВОЛЧЬЕ РАЗСУЖДЕНЬЕ.

Увидя волкъ, что шерсть пастухъ съ овецъ стрижетъ,

"Мнѣ мудрено", сказалъ: "и я не понимаю,

Зачѣмъ пастухъ совсѣмъ съ нихъ кожу не деретъ.

Я, напримѣръ, такъ я всю кожу съ нихъ сдираю

И то-жъ въ иныхъ дворахъ господскихъ примѣчаю.

Зачѣмъ бы и ему не такъ же поступать?"

Слонъ, волчье слыша разсужденье,

"Я долженъ", говоритъ, "тебѣ на то сказать:

Ты судишь такъ, какъ волкъ, а пастухово мнѣнье —

Овецъ своихъ не убивать.

Съ тебя, да и съ господъ иныхъ примѣры брать, 14

Не будетъ, наконецъ, съ кого и шерсть снимать".